Он достался им совершенно бесплатно, уже взрослым. Ни тебе бессонных ночей над колыбелькой, ни режущихся зубов, ни педиатров, ни прочих приложений к взрослению. Один целый незамутненный воспитанием кот…
Семья умилилась, восторженно поохала и назвала кота Боренькой.
Раза четыре.
А потом стало как-то не до того.
Отличительной особенностью этого кота была бездонность.
Кот жрал.
В максимальном смысле слова.
Как будто не для себя одного жрал, а для всей кризисной Греции в придачу.
Пёр по кухне полосатым танком, отодвигая детей от стола вместе с табуретками.
Молотил бойкой мясорубкой и свое, и найденное, и спёртое.
Не пропускал мимо даже комаров — ловил и жрал с мордой гурмана.
Попробовали кормить Бореньку в два раза больше.
Кот благодарно переваривал, курчавился, крепчал и тырил в два раза интенсивнее.
При этом из кота счастливо мурлыкало басом что-то похожее на «Жизнь удалась, мляу!»
Когда Боренька тихо, на цырлах уволок кило замороженного фарша и сточил его за шторой в спальне, не размораживая и вместе с упаковкой, стало понятно, что с именем для своей оборзелой лошади семья промахнулась.
Читать дальше